Учись Учиться

Брачно-семейные отношения с участием иностранцев в правовой доктрине подпадают под категорию частноправовых отношений, осложнённых иностранным элементом. Каково же содержание понятий «иностранный элемент», «иностранный правопорядок» и «иностранец» и оправдано ли употребление этих понятий применительно к брачно-семейным отношениям? В настоящее время термин «иностранный элемент» закреплён в п. 1 ст. 1186 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), которая предусматривает применение права к «гражданско-правовым отношениям с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо к гражданско-правовым отношениям, осложнённым иным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей». Исходя из смысла данной формулировки, можно представить, что понятие «иностранный элемент» в системе гражданско-правовых отношений выражается:

1) в принадлежности к иностранному государству его участников;

2) в нахождении участников правоотношения за пределами государства, гражданами которого они являются, то есть за границей;

3) других характеристиках.

В качестве характеристики правоотношения как правоотношения с иностранным элементом может быть и тот факт, что обстоятельство, каким-либо образом влияющее на возникновение, изменение или прекращение данных правоотношений, имеет место за границей. Таким образом, структура понятия «иностранный элемент» в целом соответствует по своему содержанию к применению в семейно-правовых отношениях с участием иностранцев, регулируемых российским законодательством. Однако разд. VII Семейного кодекса РФ (далее – СК РФ) применительно к данным отношениям имеет название «Применение законодательства к семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства». В данном случае, видимо, законодатель считает, что «иностранная характеристика» непосредственно затрагивает только субъект правоотношения. Ряд авторов международно-правовой и семейно-правовой доктрины (Н.И. Марышева, В.П. Звеков, Н.А. Нечаева) считает необходимым и оправданным с точки зрения правовых условий употребление термина «иностранный элемент», применимым к семейно-правовым отношениям. «Было бы, на наш взгляд, – пишет Н.И. Марышева, – неправильно видеть в том, что понятие «иностранный элемент» в СК РФ отсутствует», считая, что к семейным отношениям применимы другие характеристики, закреплённые в п. 1 ст. 1186 ГК РФ в понятии «иностранный элемент», как то: место регистрации акта гражданского состояния и место жительства участников брачно-семейных правоотношений. Например, в отдельных статьях речь идёт о супругах – российских гражданах, проживающих за границей или заключающих за границей брак [6].

В.П. Звеков также считает, что «иностранный элемент», конечно, условное, не совсем точное понятие, но едва ли следует отказываться от устоявшегося термина тем более, что он уже употреблён законодателем [4]. Такие авторы, как В.В. Павленко и Е.И. Таранцова, применяют понятие «иностранный элемент» в комментарии к ст. VII разд. СК РФ, регулирующего личные неимущественные и имущественные отношения супругов, родителей, детей и других членов семьи «при наличии иностранного элемента»[8].

В поддержку употребления понятия «иностранный элемент» применительно к семейно-правовым отношениям с участием иностранных граждан, лиц без гражданства выступает А.М. Нечаева, полагая, что «содержание разд. VII СК РФ следует, очевидно, признать более широким, чем его название», опираясь на те же доводы, что и вышеуказанные авторы: «иностранный элемент в составе семейного правоотношения выражается чаще всего в участии в нём иностранных граждан (лиц без гражданства) при том, что отношения могут быть связаны с иностранным государством и иным образом (с местом жительства участников или с местом совершения акта)» [7]. Е.А. Криволапова, исследуя вопросы правового регулирования брака с участием иностранцев, употребляет понятие «иностранный элемент» во всех его аспектах и проявлениях, где прослеживается связь с иностранным государством даже и в тех случаях, где речь идёт именно о субъекте правоотношения: «иностранный элемент в брачных правоотношениях проявляется в двух аспектах: во-первых, если субъектом брачного правоотношения является иностранный гражданин; во-вторых, если юридический факт, вследствие которого возникает, изменяется или прекращается правоотношение (например, заключение или расторжение брака), имеет место на территории иностранного государства. Поэтому предлагается изменить название разд. VII СК РФ, озаглавив его «Применение семейного законодательства к семейным отношениям с участием иностранного элемента» [5]. Возможно, имеет смысл согласиться с данным мнением, но только применительно ко второму аспекту. В целом же вывод об изменении наименования главы является неcколько преждевременным и недостаточно обоснованным. В юридической науке приводились различные доводы против применения термина «иностранный элемент», среди которых и тот, что использование этого понятия нарушает доктринальную структуру правоотношения – субъект, объект, права и обязанности, – как бы дополняя ещё одним элементом [2]. При этом более логичным представляется то, что «иностранный элемент» не является самостоятельным элементом правоотношения, а представляет его некоторую «характеристику», выявляющую связь с иностранным государством, поэтому нельзя подменять этой «характеристикой» самостоятельный элемент правоотношения – его субъект. «Необходимо обратить внимание на то, что иностранный элемент, – пишет Н.И. Марышева, – характеризует именно правоотношение. Поэтому, например, тот факт, что в качестве представителя стороны выступает иностранный гражданин или что стороной предъявляется в суд документ, выданный иностранными властями, не даёт основания для рассмотрения правоотношения как правоотношения с иностранным элементом»[6]. Иностранное качество семейных правоотношений в правовой теории и практике не ограничивается терминами «иностранный элемент» и «иностранец». Так, И.В. Гетьман-Павловой при описании, характеристике семейно-правовых институтов с участием иностранцев применительно как к субъекту правоотношения, так и в целом к правоотношению употребляется термин «иностранный правопорядок»[3]. В данном случае применительно к субъекту правоотношения термин «иностранный правопорядок», вероятно, употребляется исходя из того, что субъект данного правоотношения является физическим лицом с наделёнными правами и обязанностями, составляющими правовые категории, вытекающие из правовых актов в установленном порядке. Применительно к российскому семейному праву в настоящее время СК РФ в гл. VII использует понятия «иностранный гражданин» и «лицо без гражданства», определяя также условия, некоторый объём прав и обязанностей, а также порядок их участия в брачно-семейных отношениях.

Термин «иностранец» в российском законодательстве обычно не употребляется. Он используется в доктрине, как синоним понятия «неграждане». В юридической литературе при употреблении термина «иностранец» имеются в виду иностранные граждане и лица без гражданства. Почти для каждого государства характерен такой подход в классификации физических лиц и разделения их на три категории (собственные граждане, иностранные граждане и лица без гражданства). С одной стороны, это делается в целях осуществления протекционистской политики в отношении собственных граждан, с другой – через регулирование объёма прав и обязанностей иностранцев проводится политика национальной безопасности государства. В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 31 мая 2002 г. №62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации» иностранными гражданами в России признаются лица, не являющиеся гражданами Российской Федерации и имеющие гражданство (подданство) иностранного государства. Понятие «подданство» сохранилось в некоторых странах с монархической формой правления, хотя по содержанию оно фактически равнозначно понятию «гражданство». Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» в ст. 2 вносит в определение понятия «иностранный гражданин» существенное уточнение, связывая признание этого статуса с наличием соответствующих доказательств, а именно документов, удостоверяющих личность иностранного гражданина в РФ, к которым в соответствии со ст. 10 указанного Закона относятся паспорт иностранного гражданина либо иной документ, установленный федеральным законом или признаваемый в качестве такового международным договором РФ.

Лицом без гражданства в соответствии со ст. 3 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации» является лицо, не являющееся гражданином Российской Федерации и не имеющее доказательства наличия гражданства иностранного государства. Такие лица называют апатридами, аполидами. Лицо может оказаться в таком состоянии уже при рождении, если закон места рождения и закон страны гражданства родителей основаны на принципе права почвы. Гражданство может быть утрачено и впоследствии.

Международное право в немалой мере содействовало улучшению правового статуса лиц без гражданства, который приближается к статусу иностранцев.

В том числе применительно и к брачно-семейным отношениям ст. 12 Конвенции о статусе апатридов от 28 сентября 1954 г. [11] обязывает уравнять этот статус со статусом иностранцев. В данном случае, очевидно, идёт речь о статусе по внутригосударственному праву. Но это не даёт права лицу без гражданства на дипломатическую защиту со стороны отечественного государства (государства рождения), которым обладают иностранцы, а также прав, предусмотренных договорами с их страной, которые предоставляет государство пребывания. Имея представление о сути понятий «иностранец», «иностранный элемент», «иностранный правопорядок», для правильного применения данных правовых категорий в связи с «иностранной окраской» необходимо их соотнести со структурой семейно-брачного правоотношения. Как известно, теория права выделяет в структуре правоотношения следующие элементы: субъекты, содержание (субъективное право и юридическая обязанность) и объект правоотношения [1], [9]. Так, применение понятия «иностранец» к семейно-правовым отношениям, вероятно, является правильным, если идёт речь о субъекте правоотношения, субъективном праве, а также правовой характеристике субъекта либо иных сходных по значению действий в отношении субъекта. Например, при государственной регистрации актов гражданского состояния с участием иностранцев в Российской Федерации в удостоверение факта государственной регистрации акта гражданского состояния выдаётся документ (свидетельство), который в некоторых случаях для целей его легитимности за пределами РФ легализуется (в упрощённом порядке апостилируется для государств-участников Гаагской конвенции 1961 г. об упрощенном порядке легализации и проставлении штампа «апостиль»[10]), а также переводится на язык страны следования и нотариально удостоверяется. Обращаясь к объекту правоотношения с участием иностранцев, например, характеризуя или давая оценку юридическим последствиям «смешанных» браков (в частности, рассмотрение судом РФ иска о расторжении брака и разделе совместно нажитого недвижимого имущества, находящегося за границей) употребление понятия «иностранный элемент» явилось бы более предпочтительным. В сфере семейно-брачных отношений с участием иностранцев применение термина «иностранный правопорядок», вероятно, наиболее тесно связано с юридическими фактами как с событиями и действиями, с которыми нормы права связывают возникновение, прекращение или изменение семейно-брачных правоотношений, регулируемых нормами иностранного права. Например, при рассмотрении различного рода исков о брачно-семейных спорах с участием иностранцев может возникнуть необходимость в установлении содержания норм иностранного семейного права. В данном случае ссылка на иностранное право и подлежащий применению закон как на «иностранный правопорядок» явилась бы наиболее уместной. Подводя итог вышеизложенному, необходимо отметить, что правильное употребление терминов «иностранец», «иностранный элемент», «иностранный правопорядок» не только следует законам юридической техники, но и достоверно и реально отражает сущность таких сложных в понятии и применении правоотношений, какими являются семейно-брачные отношения с участием иностранцев.

 

Литература

1. Абдулаев М. И. Теория государства и права. СПб., 2003. С. 190.

2. Ануфриева Л. П. Соотношение международного публичного и международного частного права : правовые категории. М., 2002. С. 41 – 45.

3. Гетьман-Павлова И. В. Международное частное право. М., 2009. С. 466.

4. Звеков В. П. Коллизии законов в международном частном праве. М., 2007. С. 20 – 24.

5. Криволапова Е. А. Правовое регулирование брака с участием иностранного элемента : дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С 9 ; Электронная библиотека диссертаций /http://www.sigla.rsl.ru.

6. Марышева Н. И. Семейные отношения с участием иностранцев : правовое регулирование в России. М., 2007. С. 2, 4.

7. Нечаева А. М. Комментарий к Семейному кодексу РФ. М., 2009. С. 476.

8. Павленко В. В. Таранцова Е. И. Семейное право : учеб. пособ. М., 2002. С. 201.

9. Пиголкин А. С. Теория государства и права. М., 2005. С. 496.

10. Гаагская конвенция об отмене требований легализации официальных иностранных документов от 5.10.1961 г. // Справочно-правовая система «Консультант Плюс».

11. Конвенция о статусе апатридов от 28.09.1954 г. (Нью-Йорк)// Справочно-правовая «Консультант Плюс».